Header Ads

Я видел, как французы свергали президента своей страны. Колонка Владимира Тулина

Я видел, как французы свергали президента своей страны. Колонка Владимира Тулина



Я видел как французы свергали президента своей страны. Колонка Владимира Тулина Федеральное агентство новостей/Bладимир Тулин

Президент Франции Эммануэль Макрон в своем обращении к нации объявил о повышении минимальной заработной платы на 100 евро и об освобождении от налогообложения оплаты за сверхурочный труд и минимальных пенсий. Это уже вторая уступка французского президента и победа «желтых жилетов» за последние семь дней.

Как известно, президент Франции Эммануэль Макрон сумел установить своеобразный мировой рекорд: он вывел на улицу сотни тысяч французов, активно протестующих против его правления, всего через 18 месяцев после своей победы на выборах. Причем на выборах он сумел победить кандидатов от республиканской и социалистической партий еще в первом туре, а они десятилетиями чередовались у власти во Франции, а во втором туре — восходящую звезду французской политики Марин Ле Пен с почти двукратным перевесом — 66% против 34%.

Сюжет
Число погибших в ходе протестов «желтых жилетов» во Франции увеличилось до шести



Однако после проведения блестящей избирательной кампании новый президент стал стремительно терять рейтинг доверия у своих избирателей. Этому поспособствовали высказывания Макрона. Во время визита в Данию он заявил, что французы не поддаются переменам. Он тоже самое говорил в августе 2017 года в Бухаресте. До этого Макрон публично сказал юноше, который пожаловался ему на невозможность найти работу садовника, что для того, чтобы иметь работу, ему достаточно просто приложить усилие и хотя бы перейти улицу. Пенсионеру, который пожаловался на низкую пенсию, он посоветовал найти работу. У него быстро выработался презрительный стиль общения со своим народом, и он не обращал внимания на его мнение или постепенное падение своего рейтинга.




Народ платил ему тем же. Так как его жена Брижит старше него на 24 года, то заговорили, что Франция показала пример толерантности и избрала своим президентом геронтофила. У Эммануэля Макрона детей нет, а у его жены семь внуков от трех детей от первого брака, и французы развлекали друг друга шуткой: «Кто муж бабушки, но не дедушка? Президент Макрон». Накануне начала протестов появился и такой анекдот: Макрон приходит на заседание правительства и говорит: «Приближается 100-летие нашей победы в Первой мировой войне. Финансовая ситуация очень сложная, но надо отметить так, чтобы это заметил весь мир, и при этом порадовать народ. Какие будут предложения?» Встает министр: «Господин президент, предлагаю Вам спрыгнуть с Эйфелевой башни. Затрат никаких. Об этом будет говорить вся планета. А уж как народ Франции обрадуется!».

Появилось и видео, где одетый в черное, с полицейским шлемом на голове советник президента по вопросам безопасности Александр Беналла вначале тащит за горло девушку, а затем избивает лежащего на земле демонстранта, протестовавшего против политики президента 1 мая 2018 года:

Газета Le Monde выяснила, что Александр Беналла до избрания Макрона президентом работал шофером, а затем стал его советником, подполковником жандармерии, получил государственную квартиру и машину с мигалкой. Это вызвало новую волну неприличных анекдотов.

Так бы, наверное, и продолжался обмен «любезностями» между народом и президентом все пять лет его мандата, но за словами последовали и дела. Во время избирательной кампании Макрон обещал повышение минимальной заработной платы, увеличение услуг по обязательной медицинской страховке, инвестиции государства в сельское хозяйство, уменьшение числа депутатов и увеличение числа учителей и полицейских. Ничего этого сделано не было. Зато был отменен ISF — налог на богатство, после чего Макрон получил еще и прозвище «президент для богатых». Оправдываясь, он заявил, что высокий налог на богатство ведет к тому, что богатые просто перестают его платить, становясь гражданами других стран. Тут можно вспомнить Жерара Депардье.




Облегчив налоговое бремя для богатых, Макрон утяжелил его для всех остальных — им бежать некуда. Пособие по безработице было сокращено на 5 евро. Под предлогом увеличения числа экологически чистых электромобилей на дорогах, были подняты акцизы на бензин и дизельное топливо. Это и стало поводом для появления движения «желтых жилетов». Хотя объявленное повышение цен на горючее с 1 января 2019 года было небольшим: налог на дизель повышался на 6,5%, а на бензин на 2,9%, но дело в том, что цена на дизель все время медленно росла и поднялась уже на 23%. К тому же, всем было ясно, что новогоднее повышение будет далеко не последним даже на 2018 год.




Искрой, запалившей пламя всенародного возмущения, стала видеозапись в соцсети Facebook. Она продолжается около четырех минут, ее автор — простая 51-летняя француженка Жаклин Моро из Бретани, и называется видео «Охота на шоферов». В нем она припомнила, что всего 10 лет назад правительство заставляло всех покупать дизельные автомобили как более экологичные, а сейчас заставляет покупать электромобили, и за все изменения политики должны платить простые французы. В то же время сам президент и его окружение ни в чем себе не отказывают. Жаклин Моро спрашивает: «Куда пойдут деньги, выплаченные шоферами? Основная цель — купить новые приборы для Елисейского дворца и соорудить дорогой бассейн для президента». Она имела ввиду приобретение чайного сервиза Бриджит Макрон за государственный счет за 50 тысяч евро и план строительства бассейна.

Припомнила Жаклин Моро и план президента Макрона по выделению госсредств на содержание аппарата его жены и ее благотворительную деятельность. Когда об этом стало известно, то на сайте парламента появилась петиция протеста, которая за несколько часов собрала более 200 тысяч подписей. Затея президентской семьи провалилась.



Видеообращение Жаклин Моро посмотрели около 6 миллионов человек. Появились группы в социальных сетях, которые призывали к протестам. Символом движения стал желтый светоотражающий жилет, который во Франции обязан иметь в своей машине каждый водитель, чтобы выходить в нем в ночное время из автомобиля в случае его поломки.



Акции протеста начались 17 ноября 2018 года. Первоначально протестующие пытались парализовать жизнь во Франции, блокируя дороги и нефтеперерабатывающие заводы. Полиция и шоферы пытались прорвать блокаду, разогнать протестующих. Появились жертвы — их на сегодняшний день четыре человека.

Президент Макрон, уверенный, что протесты долго не продлятся, после 17 ноября объявил, что об отмене повышения акцизов на горючее не может быть и речи. Однако протесты продолжаются каждую субботу до сих пор. После акций 24 ноября Макрон стал угрожать тем, что введет чрезвычайное положение. Но французы уже в 2015–2016 годах жили при введенном чрезвычайном положении и возможное появление армии на улицах их не испугало, они привыкли. Затем «желтым жилетам» предложили избрать представителей, с которыми будет вести переговоры премьер-министр Франции Эдуар Филипп. Однако, когда протестующие потребовали прямую трансляцию переговоров, власти сразу от них отказались. Многие уверены, что провалилась попытка подкупа авторитетных протестующих и раскола всего движения.




1 декабря произошел массовый погром в центре Парижа — на Елисейских полях. Были разгромлены десятки бутиков всемирно известных фирм, рестораны и кафе, сожжены десятки дорогих автомобилей. Протестующие захватили Триумфальную арку и расписали ее лозунгами, призывающими к отставке президента Макрона. 4 декабря было объявлено о введении запрета на повышение цен на горючее сроком на 6 месяцев. Своей цели «желтые жилеты» на полгода добились. Однако надежды французского руководства на то, что протесты исчезнут или сильно сократятся, не оправдались — они, наоборот, усилились, и теперь их главным требованием стала отставка Макрона.



В связи с этим в преддверии четвертой субботы протестов, или как ее называют французы — «Акции 4», я вылетел в Париж. Еще в самолете, летящем из Бухареста, мое внимание привлекла группа румынской молодежи, в оживленных разговорах которой часто звучало слово «революция». А когда при выходе из самолета я случайно увидел в одном из их рюкзаков желтый жилет, то понял, что мы едем участвовать в одном и том же событии. В терминале прибытия аэропорта Бове стало в два раза больше охраняющих его солдат в зеленых беретах и с автоматами — по сравнению с тем, что я видел в прошлый свой визит год назад.

Хоть я и ехал на акцию «желтых жилетов», но больше всего опасался встречи с ними до приезда в Париж. Ходили слухи, что они активно блокируют дороги по всей Франции. Правда, были и рассказы автомобилистов, что благодаря захвату «желтыми жилетами» пунктов сбора дорожных такс, они путешествовали по платным дорогам Франции бесплатно.



Наш автобус еще не отъехал на два километра от Бове, как мы увидели пикет на обочине автомагистрали. Четыре человека в желтых жилетах грелись у костра, а рядом были штабеля деревянных поддонов и ящиков. В случае необходимости они могли перекрыть автомагистраль за две минуты. К счастью, сейчас они дорогу не закрыли — была еще пятница, а не суббота, и больше на всем 80-километровом пути до Парижа мы их не видели.



Поселился в отеле, включил телевизор в номере. Практически по всем каналам было одно и то же. Транслировали призыв властей Парижа к его жителям не выходить завтра к центру города без крайней необходимости, так как это может быть опасно для жизни. Мэр Парижа Анн Идальго произносила в прямом эфире речь: «Я призываю к спокойствию и уважению друг друга. Позаботьтесь о Париже, потому что он принадлежит всем французам». Позже появлялись различные почтенные искусствоведы, которые говорили, что Париж — это сокровище Франции, и только варвары могут его обезобразить, а на экране в это время показывали Триумфальную арку, которая была исписана лозунгами «желтых жилетов».



После этого стали показывать стоящих на коленях возле помойки 148 школьников с заложенными за голову руками. Вокруг них ходили полицейские с дубинками. Это была видеозапись из города Мант-ла-Жоли, где школьники захватили училище и оказали сопротивление полиции в ходе его обороны. Телеведущий говорил, что, конечно, школьников обижать нехорошо, но надо понять и полицейских, которые уже почти месяц, кроме основной своей работы, вынуждены участвовать еще в стычках с участниками протеста, и из-за этого иногда теряют за собой контроль, а завтра в Париже будет задействовано рекордное число полицейских — 8000.

Затем на экране появился представитель столичной полиции, который заявил, что его коллеги всегда стараются действовать в рамках закона, но они тоже люди, и нервы у них могут не выдержать. Впрочем, по его словам, главную опасность для тех, кто решит все-таки участвовать в протестах, представляют не полицейские, а карманные воры и грабители, которые придут на «Акцию 4».




На телевизионном канале С News все эти страшилки сопровождались кадрами погромов 1 декабря и надписью внизу экрана: «Paris, ville morte demain?» («Париж, будешь завтра мертвым городом?»). Неожиданно сообщили, что парижские учащиеся организовали демонстрацию солидарности со школьниками из Мант-ла-Жоли и, собравшись на площади Сталинградской битвы, двинулись на площадь Республики. Больше всего меня поразило то, что единственным флагом, который развевался над колонной из более чем 2000 учащихся и студентов, был флаг СССР.

Решил съездить на площадь Республики и пообщаться с молодежью, но как только я вышел из отеля, начался ливень. В вагон метро, как здесь принято, вошел мужчина с аккордеоном и неожиданно заиграл «Варшавянку». Пассажиры заговорили про революцию завтра и щедро вознаградили музыканта.

На площади Республики, обильно поливаемой дождевой водой, не было ни души. Только у входа в подземный переход метро стояло три десятка чернокожих мужчин и оживленно общалось друг с другом на каком-то африканском языке. Время от времени разговоры прекращались, один из них начинал играть на там-таме, а остальные пели африканскую песню. Я поразился их стойкости, но вскоре и они спустились в подземный переход.



Молодежи на площади не было, но их след я нашел у памятника Великой французской революции. У его подножия лежал красный флаг движения молодых коммунистов. Кроме того, французские комсомольцы написали на памятнике лозунги «Смерть Макрону!» и «Антикапитализм!».

Решил съездить на площадь Шарля де Голля, чтобы посмотреть следы творчества «желтых жилетов» на Триумфальной арке. Площадь из-за дождя была безлюдной, подземный переход к арке был закрыт лентой, а внутри стоял полицейский. Впрочем, никаких надписей на ней уже не было, это было видно и через площадь. По телевизору, оказывается, показывали не сегодняшнюю видеосъемку. О событиях прошедшей субботы напоминали только отломанные от подземного перехода куски каменной облицовки и надпись «Макрона в отставку» на бетонном ограждении.



В кафе познакомился с Огюстом Эро. Первым делом он пожаловался на погоду: «Если ливень будет и завтра, то число протестующих уменьшится. Интересно, кто Макрону помогает: дьявол или метеооружие?». Затем стал рассказывать о своей жизни: «Тут страна веселая. Приняли закон, по которому владелец жилья не имеет права выселить арендатора с ноября по апрель, даже если он ему не платит. Разумеется во имя народа, чтобы он зимой не оказался на улице и не замерз. В результате часть владельцев перестала жилье сдавать, а оставшееся сильно подорожало. Сейчас его снять труднее, чем получить кредит в банке: нужно кучу справок с места работы и размере зарплаты, а некоторые владельцы вообще сдают, только если приведешь гаранта — богатого француза, обещающего, что он в любом случае погасит твой долг. И все оформления за счет арендатора».

«И все и всегда у Макрона делается во имя нас. Отменил он налог на богатство, так это оказывается не ради богачей, а ради нас — простых работников, чтобы было больше инвестиций и, соответственно, рабочих мест. Поднимают постоянно цены на горючее, но не для того, чтобы обчистить наши карманы, а для того, чтобы больше покупали электромобили, а мы дышали чистым воздухом. Не хочет повышать минимальную зарплату исключительно для того, чтобы мы не потеряли работу, потому что тогда предприятия будут нерентабельны. Если так пойдет и дальше, то мы голодать начнем, а Макрон скажет, что это все для нашего блага — борьба с ожирением», — добавил он.

На обратном пути наткнулся на настоящий оркестр, который играл в метро. Кто-то попросил их сыграть национальный гимн Франции — «Марсельезу», и множество людей его запело. Революционная обстановка чувствовалась повсюду.



8 декабря я отправился в центр протеста — к Триумфальной арке. В вагоне поезда метро объявили: «В связи с проведением демонстрации поезд идет только до станции «Пасси». Получалось оригинально: из-за демонстрации затрудняется возможность достичь места ее проведения. На станции «Пасси» работники метро заходили в вагоны и следили, чтобы все покинули поезд.

Народ вышел на площадь перед станцией. Одни проклинали Макрона за его очередную подлость, другие смотрели на все это более оптимистично: «Макрон нас боится, он струсил!» Двинулись в путь: идти предстояло четыре станции метро. Я решил по пути ненадолго свернуть на площадку между Музеями человека и архитектуры — откуда открывался великолепный вид на Эйфелеву башню и центр Парижа. Там и увидел впервые в Париже девятерых молодых людей, уже одетых в желтые жилеты.

Они фотографировались на фоне башни, скандируя «Макрона в отставку!». Узнав, что я российский журналист, они закричали: «Vive la Russie!» («Да здравствует Россия!»). Несколько китайских туристов сфотографировалось вместе с ними. Пока я фотографировал Париж, пересылал фото и информацию в Федеральное агентство новостей, молодежь двинулась дальше.



Буквально в ста метрах от Музея архитектуры я увидел их снова, они были окружены полицейскими, часть которых приехала на мотоциклах. У них проверяли багаж и документы. Прошел чуть дальше и увидел другую группу молодежи, стоящую лицом к стене с поднятыми руками — они явно были задержаны. Так как на авеню Клебер было много полиции, то я решил свернуть на авеню Йена, она выглядела пустынной.

Но я ошибался: на ней время от времени откуда-то из подворотни появлялась полиция и проверяла документы. Меня спасало то, что я изображал из себя туриста и снимал достопримечательности, которых там хватало. Больше всего запомнился памятник Бенджамину Франклину, тому самому, который изображен на банкноте в 100 долларов США. Тем не менее у меня проверили документы возле сквера Томаса Джеферсона, а потом проверили еще три раза. Российский паспорт вызывал удивление, но претензий ко мне не было. Мой ранец первый раз проверили у посольства Египта, а второй — уже перед самым выходом на площадь Шарля де Голля.



«Желтые жилеты» нашли способ перехитрить полицию: мимо меня постоянно проезжали такси с участниками протеста, которые полиция не останавливала. Триумфальная арка была полностью окружена полицейскими микроавтобусами, перед ними стояли многочисленные полицейские. На авеню Йена, примыкающей к площади, находились два БТР жандармерии с прикрепленными спереди ножами для сноса баррикад, восемь полицейских микроавтобусов и три пожарных машины. Учитывая, что к площади Шарля де Голля выходят 12 авеню, техники у полиции было много.

«Желтые жилеты» рассказывали друг другу, что полиция задерживает всех, у кого находит респираторы, бейсбольные биты, газовые баллончики и металлические шары для национальной французской игры. Хотя французское законодательство не запрещает свободное ношение этих предметов. Вечером этого же дня представительница парижской полиции заявила, что еще до начала протестов в городе было задержаны 128 человек, а в качестве причины их задержания она указала необходимость проверки документов. Так теперь во Франции называется незаконное лишение свободы. Оппозиционная пресса утверждает, что на самом деле перед протестами были задержаны более 300 человек. Участники протеста теперь веселили друг друга новой шуткой: «Если полиция не найдет у вас в машине желтый жилет, то вас оштрафуют, а если найдет — арестуют».



Ожидая, пока соберутся другие участники, я решил пройтись вниз по Елисейским полям к парку перед Елисейским дворцом, который некоторые «желтые жилеты» грозились взять штурмом — это официальная резиденция президента Франции. Елисейские поля выглядели необычно: были закрыты абсолютно все магазины и рестораны, при этом их витрины были завешены жалюзи или фанерой, достигающей в высоту четырех метров. У Mc'Donalds к тому же стояли и охранники. Особенно сильно пострадал в прошедшую субботу ресторан Brioche Doree («Золотое пирожное»), один из «желтых жилетов» объяснил это так: «Ему не повезло с названием, оно напоминает фразу королевы Марии-Антуанетты перед Великой французской революцией: «Если у народа нет хлеба, пусть он ест пирожные». Сейчас Макрон фактически говорит нам: «Если у вас нет денег на горючее, покупайте электромобили».

Дойти до Елисейского дворца не удалось. Еще перед станцией метро «Франклин Рузвельт» Елисейские поля были перекрыты двумя рядами полицейских микроавтобусов. Тем не менее люди приходили и постепенно заполняли авеню. Вскоре их уже насчитывалось около четырех тысяч, но приходили все новые участники протеста.

Мне посчастливилось познакомиться с Марком Лорнье, преподавателем английского языка из Мелюна, который объяснил причины появления движения «желтых жилетов».

«Подавляющее большинство присутствующих здесь — это трудовая Франция, на чьи налоги и содержится государство. Именно поэтому наш протест проходит только по субботам — мы работаем. Когда 13 лет назад был здесь протест мигрантов, то он проходил каждый день — у них время есть. Я, как и многие другие парижане, 12 лет назад поддался на социальную рекламу и перебрался из столицы в Мелюн. Жизнь и жилье там дешевле, и нет толп мигрантов с преступностью. Но работать большинство продолжало в крупных городах — в провинции жилье найти практически невозможно. С тех пор, как начался кризис, правительство начало экономить и закрывать нерентабельные автобусные и железнодорожные маршруты, и для многих личный транспорт стал единственным способом попасть на работу. Поэтому все последние повышения цен на дизель так сильно ударяют по нам.

Вызывает раздражение и Эммануэль Макрон. Предыдущий президент Олланд тоже для нас ничего не делал, но хотя бы не издевался над нами. А этот надавал множество обещаний, что кардинально улучшит жизнь простого народа, а улучшил только жизнь богачей. Призывает нас потерпеть во имя будущего процветания, а сам тратит, не задумываясь, государственные деньги на роскошную жизнь своей семьи. Его предвыборная программа была изложена в книге «Революция». То, что там обещано, он выполнил с точностью до наоборот. Вот и получил революцию», — рассказал он.




Среди тысяч протестующих действительно было много людей из провинции. Это я заметил по пути сюда: они изучали карты или искали путь к Триумфальной арке по мобильным телефонам. Были люди и из других стран. Я трижды слышал украинскую речь и сфотографировал двух мужчин в желтых жилетах, на черных шапках которых были флаги Украины. У одного на флаге было написано Ukraine, а у другого герб страны — трезубец. Они приехали помогать делать Майдан, и остается надеяться, что он закончится для Франции менее трагически, чем для Украины.



Были здесь и борцы за независимость Каталонии со своими полосатыми флагами. Они поднимали кулаки вверх и скандировали лозунг времен гражданской войны в Испании «Но пассаран!» («Не пройдут!»). Я пообщался с большими группами болгар и сербов, которые работают во Франции. Они возмущались тем, что налоги повышаются, а зарплаты нет.


«Тут все для мигрантов из Азии и Африки. Им постоянно повышают пособия, а у других иностранцев, даже из ЕС, есть только право работать все больше, а жить все хуже. Уже сейчас многие мигранты, не работая, получают больше, чем мы, и при этом мы еще платим налоги», — заявил Страхил Николов.

«Желтые жилеты» активно обсуждали две новости: расследование французских СМИ о том, что Брижит Макрон начала ремонт своих апартаментов в Елисейском дворце за полмиллиона евро и то, что букмекерские фирмы начали принимать ставки на дату отставки ее мужа. Время от времени они начинали скандировать «Макрона в отставку!», а потом петь Марсельезу. Было множество плакатов с требованием Frexit — выхода Франции из ЕС. Это второй по популярности лозунг после отставки Макрона. Про президента Франции написал на своей жилетке практически каждый участник протеста.



Неожиданно все устремились на улицу, перпендикулярную Елисейским полям, и начали теснить полицейское оцепление вглубь. Там ремонтировалось здание и был строительный забор, уже в прошлую субботуразрушенный наполовину. Молодежь стала его доламывать и кидать части в правоохранителей. К полицейским подошло подкрепление, они применили слезоточивый газ, и толпа побежала обратно на Елисейские поля. Дальше начался обстрел участников протеста дымовыми гранатами, но так как Елисейские поля — очень широкая улица, то эффект получился обратный. «Желтые жилеты» сразу хватали дымовые гранаты и кидали их обратно в полицию, которая находилась на узкой улице, её вскоре всю заволокло дымом.

Я спросил у юноши с закрытым наполовину лицом, активного участника противоборства с полицией: почему «желтые жилеты» нигде и никогда не используют «коктейли Молотова»? Он объяснил, что, согласно французскому законодательству, это приравнивается к покушению на жизнь сотрудника полиции, и за это можно оказаться в тюрьме очень надолго, а полиция в этом случае имеет право применить оружие. Наверное, если бы Виктор Янукович применил у себя законы демократической Франции, то он бы до сих пор был президентом Украины. Вспомнился мне и репортаж французского ТВ с киевского Майдана 2014 года, где журналисты с умилением и восторгом показывали девушек, разливающих «коктейль Молотова» по бутылкам, и катапульту для забрасывания им «Беркута».



Перебрасывание дымовых гранат закончилось, и где-то около полутора часов все было относительно тихо. По крикам и клубам дыма, поднимающимся с соседних улиц, мы догадывались, что там тоже идут сражения с полицией. Позже одна из групп «желтых жилетов» сумела прорваться на Елисейские поля. После этого полиция перешла в атаку и сумела захватить часть улицы у входа в подземный туннель. Однако протестующие смогли окружить группу полицейских, отрезав их от основных сил на улице. Тогда полиция применила перцовый газ и смогла вернуться на улицу.

Потом еще несколько раз чередовались атаки и контратаки «желтых жилетов» и полиции, которая активно применяла дымовые и газовые гранаты. Когда в полицию полетел первый камень из брусчатки Елисейских полей, он был встречен массовыми аплодисментами. Молодежь начала разбирать брусчатку и кидать ее в полицию, в центре авеню образовалась яма диаметром около полутора метров.

В ответ на это началась массированная атака полиции. На «желтых жилетов» обрушились одновременно десятки гранат: белый дым смешивался с коричневым дымом слезоточивого перцового газа. Все вокруг закашляли и стали отступать от Триумфальной арки вниз по Елисейским полям.




Тут я увидел первого раненого: мужчина лежал на брусчатке и ему оказывала помощь девушка с повязкой с красным крестом на рукаве. Это был первый признак присутствия хоть какой-то организации в проведении протеста. Я подошел к ней, но она объяснила, что действует самостоятельно — она студентка медицинского университета и все необходимое для организации медицинской помощи купила за свой счет. Я даже не успел узнать ее имя, так как рядом упали сразу несколько гранат, несколько человек подхватили раненого, и мы двинулись дальше.

Полиция сняла оцепление с нескольких перпендикулярных Елисейским полям улиц и в то же время один ее отряд, активно орудуя дубинками, вторгся в толпу «желтых жилетов», рассекая ее и загоняя на эти улицы. Я вместе с несколькими сотнями участников протеста оказался на улице де Бассано. Страшно кричала раненая женщина, которую мужчина нес на плече.



На окружающих Елисейские поля улицах не только не было никакого движения транспорта, но даже не было ни одной припаркованной машины. Не было ни одного человека и на балконах домов. Вначале разожгли костер, а потом начали строить баррикаду, но вскоре прекратили, так как почти ничего для ее строительства не было — полиция хорошо подготовила территорию. Я вышел снова на авеню Йена и по ней направился к Триумфальной арке. Там я увидел, как работает водомет, сбивая струями воды людей на землю. Страшно было подумать, что с ними будет дальше — ведь на дворе декабрь.

Протестующих становилось все меньше, уже всем стало ясно, что о взятии Елисейского дворца не может быть и речи. Я тоже решил вернуться в отель и понаблюдать за происходящим по телевизору. По дороге я видел еще двоих раненых, которым оказывали помощь другие «желтые жилеты». Машин «скорой помощи» не было. Метро по-прежнему не работало, и надо было идти четыре остановки. Улицы были почти безлюдны, только встречались маленькие группы «желтых жилетов», идущих в обоих направлениях. Автомобильное движение и нормальная жизнь появились только возле станции метро «Пасси».



В номере отеля по телевизору я узнал, что на Елисейских полях сопротивление уже подавлено и туда прибыл министр внутренних дел Кристоф Кастанер, который пожал руку каждому из этих 300 жандармов и полицейских, участвовавших в подавлении. Там был сожжен автомобиль и микроавтобус. По телевизору на микроавтобусе была видна надпись, что он сдается в аренду. Очевидно, арендовав его, какой-то иностранец въехал по незнанию в район протестов. На площади Республики протесты еще продолжались. Там была разбита витрина бутика со спортивной одеждой.

Однако самое трагическое событие субботнего протеста произошло не в Париже, а в Бордо. Там мужчина хотел бросить в полицию самодельную гранату, но не успел. Она взорвалась у него в руке, а он остался калекой. В этом же городе был разгромлен магазин компьютерной техники.

Поздно ночью подвели итоги протестов: ранено 55 человек, из них три в тяжелом состоянии, задержано 1850 человек, из них 1380 в Париже. Сразу же вспомнилось массовое возмущение западных СМИ, когда в России на митингах оппозиции задерживали два-три десятка человек.

В целом «желтые жилеты» показали, что они становятся все более организованной силой. При почти одинаковом количестве участников протеста в этот раз, в отличие от 1 декабря, массовых погромов почти не было и, самое главное, не было жертв. Протестующим удалось добиться новой победы — повышения минимальной зарплаты на 100 евро, что без сомнения вдохновит их. А у президента Макрона рейтинг после субботы упал с 23% до 18%. Интересно, каким он будет после «Акции 5» 15 декабря и будет ли он вообще?

Комментариев нет